Неточные совпадения
Ему не собрать народных рукоплесканий, ему не зреть признательных слез и единодушного восторга взволнованных им душ; к нему не полетит навстречу шестнадцатилетняя девушка с закружившеюся головою и геройским увлечением; ему не позабыться в сладком обаянье им же исторгнутых звуков; ему не избежать, наконец, от современного суда, лицемерно-бесчувственного современного суда, который назовет ничтожными и низкими им лелеянные созданья,
отведет ему презренный угол в
ряду писателей, оскорбляющих человечество, придаст ему качества им же изображенных героев, отнимет от него и сердце, и душу, и божественное пламя таланта.
— Неужели ты думаешь, что он может выздороветь? — сказал Левин, глядя на постоянно закрывавшийся, как только она вперед
проводила гребень, узкий
ряд назади ее круглой головки.
Он
отводил Андрееву место в
ряду «объясняющих господ», которые упрямо навязывают людям свои мысли и верования.
— Ага! — и этим положил начало нового трудного дня. Он
проводил гостя в клозет, который имел право на чин ватерклозета, ибо унитаз промывался водой из бака.
Рядом с этим учреждением оказалось не менее культурное — ванна, и вода в ней уже была заботливо согрета.
Спивак пошла
провожать его и вернулась раньше, чем Самгин успел сообразить, как должен отнестись он к аресту Кутузова.
Рядом с нею, так же картинно, как на террасе ресторана, шагал Корвин, похожий на разбогатевшего парикмахера.
Фроленков
провел Самгина в первый
ряд.
— Разве? — шутливо и громко спросил Спивак, настраивая балалайку. Самгин заметил, что солдаты смотрят на него недружелюбно, как на человека, который мешает. И особенно пристально смотрели двое: коренастый, толстогубый, большеглазый солдат с подстриженными усами рыжего цвета, а
рядом с ним прищурился и закусил губу человек в синей блузе с лицом еврейского типа. Коснувшись пальцем фуражки, Самгин пошел прочь, его
проводил возглас...
Тогда Самгин, пятясь, не
сводя глаз с нее, с ее топающих ног, вышел за дверь, притворил ее, прижался к ней спиною и долго стоял в темноте, закрыв глаза, но четко и ярко видя мощное тело женщины, напряженные, точно раненые, груди, широкие, розоватые бедра, а
рядом с нею — себя с растрепанной прической, с открытым ртом на сером потном лице.
Он пошел с горы, а нож делал свое дело и вонзался все глубже и глубже. Память беспощадно
проводила перед ним
ряд недавних явлений.
Не знала она и того, что
рядом с этой страстью, на которую он сам напросился, которую она, по его настоянию, позволила питать, частию затем, что надеялась этой уступкой угомонить ее, частию повинуясь совету Марка, чтобы
отводить его глаза от обрыва и вместе «проучить» слегка, дружески, добродушно посмеявшись над ним, — не знала она, что у него в душе все еще гнездилась надежда на взаимность, на ответ, если не страсти его, то на чувство женской дружбы, хоть чего-нибудь.
«Вторничные» обеды были особенно многолюдны. Здесь
отводили свою душу богачи-купцы, питавшиеся всухомятку в своих амбарах и конторах, посылая в трактир к Арсентьичу или в «сундучный
ряд» за горячей ветчиной и белугой с хреном и красным уксусом, а то просто покупая эти и другие закуски и жареные пирожки у разносчиков, снующих по городским
рядам и торговым амбарам Ильинки и Никольской.
Перед праздниками Охотный
ряд возил московским Сквозник-Дмухановским возами съестные взятки, давали и «сухими» в конверте.
…Вот клубится
Пыль. Все ближе… Стук шагов,
Мерный звон цепей железных,
Скрип телег и лязг штыков.
Ближе. Громче. Вот на солнце
Блещут ружья. То конвой;
Дальше длинные шеренги
Серых сукон. Недруг злой,
Враг и свой, чужой и близкий.
Все понуро в
ряд бредут,
Всех
свела одна недоля,
Всех сковал железный прут…
Подле меня едва ли
провел он четверть часа», неправда, больше полчаса, я думаю, да, больше полчаса, я уверена, думает Вера Павловна: «кроме того времени, которое мы сидели
рядом в лодке.
Верочку в галлерее или в последних
рядах кресел, конечно, не замечали; но когда она явилась в ложе 2–го яруса, на нее было наведено очень много биноклей; а сколько похвал ей слышал Сторешников, когда,
проводив ее, отправился в фойэ! а Серж?
Религиозная жизнь, по IIIлейермахеру, является третьей стороной жизни, существующей
рядом с двумя другими, познанием и действованием, и выражает собой область чувства, ибо «такова самобытная область, которую я хочу
отвести религии, и притом всецело ей одной… ваше чувство… вот ваша религиозность… это не ваши познания или предметы вашего познания, а также не ваши дела и поступки или различные области вашего действования, а только ваши чувства…
И это сродство было осознано и самим Гегелем, который неоднократно и с глубоким уважением говорит о Беме [В своей «Истории философии» Гегель
отводит Я. Беме место в «новейшей философии», в
ряду ее зачинателей (Ankündigung der neuern Philosophie), наряду с Бэконом Веруламским.
Вот этот взгляд следовало бы
проводить в разборе последних европейских событий, преследовать реакцию, католицизм, монархизм не в
ряду наших врагов — это чрезвычайно легко, — но в собственном нашем стане.
Это отчасти справедливо, я имею убеждения и
провожу их в моих чтениях; если б я не имел их, я не вышел бы публично перед вами для того, чтоб рассказывать, больше или меньше занимательно,
ряд событий».
Лето мы
проводили в течение
ряда лет в деревне, принадлежавшей матери Лидии, в Харьковской губернии, около Люботина.
Мать отца померла рано, а когда ему минуло девять лет, помер и дедушка, отца взял к себе крестный — столяр, приписал его в цеховые города Перми и стал учить своему мастерству, но отец убежал от него,
водил слепых по ярмаркам, шестнадцати лет пришел в Нижний и стал работать у подрядчика — столяра на пароходах Колчина. В двадцать лет он был уже хорошим краснодеревцем, обойщиком и драпировщиком. Мастерская, где он работал, была
рядом с домами деда, на Ковалихе.
Река эта (по-удэгейски Суа или Соага) состоит из двух речек — Гага и Огоми, длиною каждая 1–8 км, сливающихся в 1,5 км от моря. Речка Гага имеет три притока: справа — Нунги с притоком Дагдасу и Дуни, а слева — один только ключ Ада с перевалом на Кусун. Речка Огоми имеет два притока: Канходя и Цагдаму. Около устья Соен образует небольшую, но глубокую
заводь, соединяющуюся с морем узкой протокой. Эта
заводь и зыбучее болото
рядом с ним — остатки бывшей ранее лагуны.
— Нет, это пустяки. Я совсем не умею играть… Вот садитесь сюда, — указала она кресло
рядом с своим. — Рассказывайте, как
проводите время. Ах да, я третьего дня, кажется, встретила вас на улице, а вы сделали вид, что не узнали меня, и даже отвернулись в другую сторону. Если вы будете оправдываться близорукостью, это будет грешно с вашей стороны.
Вот какая-нибудь молодая или пожилая «показалась» ему; он садится
рядом и
заводит с нею душевный разговор.
— Да вот сумлеваюсь на тебя, что ты всё дрожишь. Ночь мы здесь заночуем, вместе. Постели, окромя той, тут нет, а я так придумал, что с обоих диванов подушки снять, и вот тут, у занавески,
рядом и постелю, и тебе и мне, так чтобы вместе. Потому, коли войдут, станут осматривать али искать, ее тотчас увидят и вынесут. Станут меня опрашивать, я расскажу, что я, и меня тотчас
отведут. Так пусть уж она теперь тут лежит подле нас, подле меня и тебя…
Припоминая «мертвяка»,
рядом с которым он
провел ночь, Вахрушка долго плевался и для успокоения пил опять стаканчик за стаканчиком, пока совсем не отлегло от души. Э, наплевать!.. Пусть другие отвечают, а он ничего не знает. Ну, ночевал действительно, ну, ушел — и только. Вахрушке даже сделалось весело, когда он представил себе картину приятного пробуждения других пьяниц в темной.
Познакомив с женой, Стабровский
провел гостя прежде всего в классную, где
рядом с партой Диди стояла уже другая новенькая парта для Устеньки. На стенах висели географические карты и рисунки, два шкафа заняты были книгами, на отдельном столике помещался громадный глобус.
— Перед постом с ореховских баржей саму малость
свезли соленого… Лодок с пяток… В лавку на ярманку брали да в Обжорный
ряд.
Женился Федор Меркулыч. Десятилетний Микитушка на отцовской свадьбе благословенный образ в часовню
возил и во все время обряда глаз с мачехи не спускал. Сам не знал, отчего, но с первого взгляда на нее невзлюбила невинная отроческая душа его розовой, пышно сияющей молодостью красавицы, стоявшей перед налоем
рядом с седовласым его родителем. Сердце вещун — и добро оно чует, и зло, особливо в молодых годах.
В нижнем этаже господского дома
отвели для Павла просторную и светлую комнату, в которой помещалась его мастерская, а
рядом с нею, в каморке, он жил с женой.
Словом сказать, постепенно подкрадывается лето, а вместе с ним и бесконечный
ряд дней, в течение которых Арсению Потапычу, по примеру прошлого года, придется разрешать мучительную загадку, свершит он или не свершит,
сведет ли концы с концами или не
сведет.
В то время дела такого рода считались между приказною челядью лакомым кусом. В Щучью-Заводь приехало целое временное отделение земского суда, под председательством самого исправника. Началось следствие. Улиту вырыли из могилы, осмотрели рубцы на теле и нашли, что наказание не выходило из
ряду обыкновенных и что поломов костей и увечий не оказалось.
С непокрытыми головами, опершись на посох, там уж стоят старики. Умильно склонив головы на правые руки,
рядом с ними старушки. Глаз не
сводят седые с восточного края небес, набожно ждут того часа, как солнышко в небе станет играть…
Заводь — узкий полой, отделенный от реки узенькою гривкой, за которою заливная вода стоит до усышки.] и черными
рядами больших двужилых бревенчатых изб в многочисленных заволжских деревушках…
Тут пути обоих расходятся: романист
провел своего героя через целый
ряд итогов — и житейских и чисто умственных, закончив его личные испытания любовью. Но главная нить осталась та же: искание высшего интеллектуального развития, а под конец неудовлетворенность такой мозговой эволюцией, потребность в более тесном слиянии с жизнью родного края, с идеалами общественного деятеля.
В университете я бывал на лекциях Моммсона и Гнейста. Вирхов читал микроскопическую анатомию в клинике. Меня
водил на его лекции Б. И раз при мне случилась такая история. Б. сидел
рядом с ассистентом Боткина, покойным доктором П., впоследствии известным петербургским практикантом. Они о чем-то перешепнулись. Вирхов — вообще очень обидчивый и строгий — остановился и сделал им выговор.
Самарина Юн, как и Шуйского, и тогда уже недолюбливал. Те были"ковровые"актеры на оценку таких бытовиков, как он. Репертуар Островского
провел грань между"рубашечными"и"ковровыми"актерами. Самарин
рядом с Провом Михайловичем представлял из себя Европу, сохранил представительность, манеры и, главное, тон и дикцию бывшего первого любовника с блестящим успехом долгие годы.
Пантелей и старуха сидели
рядом у ног Егорушки и говорили шипящим шепотом, прерывая свою речь вздохами и зевками. А Егорушка никак не мог согреться. На нем лежал теплый, тяжелый тулуп, но все тело тряслось, руки и ноги
сводило судорогами, внутренности дрожали… Он разделся под тулупом, но и это не помогло. Озноб становился все сильней и сильней.
Особенно он увлекался чтением. Часто его можно было видеть где-нибудь на диване или на кровати в самой неизящной позе: на четвереньках, упершись на локтях, с глазами, устремленными в книгу.
Рядом на стуле стоял стакан воды и кусок хлеба, густо посыпанный солью. Так он
проводил целые дни, забывая об обеде и чае, а о гимназических уроках и подавно.
Проводив накануне сына за границу, удалив его от опасности, оградив от неизбежного, по ее мнению, падения и позора, словом — исполнив долг матери, княгиня поехала к обедне, дабы сосредоточиться в молитве и достигнуть забвения происшедшего и найти силы для хладнокровного, беспристрастного осуждения виновной; но в благоговейной обстановке храма ее не покидало воспоминание
ряда безобразных картин пережитого.
Наконец, эта «неопределенного звания особа» прибыла. Александру Яковлевну
провели в апартаменты княгини, но она скромно выбрала себе комнату
рядом с будуаром княгини, где когда-то помещалась Стеша. Этот выбор навел было на Митрофана сомнение, не прислуга ли? Но внешний вид прибывшей, ее костюмы, манеры — утверждали противное и успокаивали его.
Он ездил из дома в дом, поигрывал в карты, обедал в клубе, являлся в первом
ряду кресел в театре, являлся на балах,
завел себе две четверки прекрасных лошадей, холил их, учил денно и нощно словами и руками кучера, сам преподавал тайну конной езды форейтору…
Что делает Базен? смирился ли Plon-Plon? неужели"la belle resignee"[прекрасная отшельница (франц.)]
проводит все время в том, что переезжает из Чизльгёрста в Арененберг и обратно? неужели Флёри ничего более умного не выдумал, кроме парадирования в полном мундире на смотру английских войск a cote de l'Ecolier de Woolwich? [
рядом с вульвичским школьником? (франц.)]
С ним
рядом сидел Макар, вызвавшийся
проводить до Мурмоса.
Узналось все это после. А потом как-то мы ужинали у В.М. Лаврова. Сергей Андреевич уезжал раньше других; мы вышли его
проводить в прихожую, подали ему шубу, его бобровая шапка лежала на столе, а
рядом с шапкой спал котенок.
Еще в 1871 году, когда я шел в бурлацкой лямке, немало мы схоронили в прибрежных песках Волги умерших
рядом с нами товарищей, бурлаков, а придя в Рыбинск и работая конец лета на пристани, в артели крючников, которые умирали тут же, среди нас, на берегу десятками и трупы которых по ночам
отвозили в переполненных лодках хоронить на песчаный остров, — я немало повидал холерных ужасов.
А.А. Брайковский поселился
рядом с пожарным депо на Пречистенке и
провел к себе в квартиру, через форточку, звонок прямо с каланчи, звонивший одновременно с пожарным звонком, который давал команде часовой при каждом, даже маленьком пожаре.
Соколов сильно пил. Был он одинокий, холостой и жил в комнате, которую ему
отвел в своей квартире его младший брат, географ А. Ф. Соколов: он имел казенную квартиру в здании Историко-филологического института,
рядом с университетом. Однажды предстоял экзамен в Историко-филологическом институте (Ф. Ф. Соколов читал и там древнюю историю). Все собрались. Соколова нет. Инспектор послал к нему на квартиру служителя. Соколов ему приказал...
Обыкновенным образом стрелять журавлей очень трудно и мало убьешь их, а надобно употреблять для этого особенные приемы и хитрости, то есть подкрадываться к ним из-за кустов, скирдов хлеба, стогов сена и проч. и проч. также, узнав предварительно, куда летают журавли кормиться, где
проводят полдень, где ночуют и чрез какие места пролетают на ночевку, приготовить заблаговременно скрытное место и ожидать в нем журавлей на перелете, на корму или на ночевке; ночевку журавли выбирают на местах открытых, даже иногда близ проезжей дороги; обыкновенно все спят стоя, заложив голову под крылья, вытянувшись в один или два
ряда и выставив по краям одного или двух сторожей, которые только дремлют, не закладывая голов под крылья, дремлют чутко, и как скоро заметят опасность, то зычным, тревожным криком разбудят товарищей, и все улетят.
Он взял ее за руку и
отвел к маленькому диванчику, на котором и усадил ее, а сам сел
рядом.